Интервью с Норберто и Луизой

Читайте интервью с Норберто!

— Когда и где вы начали танцевать танго?

Норберто: Я начал заниматься танго в Аргентине у Рудольфо Динселя четырнадцать лет назад.

Луиза: Мой первый урок танго состоялся в Соединенных Штатах. Серьезно я стала заниматься танго с 1998 г. у Норберто в Бразилии.

— Норберто, кого вы считаете своим крестным отцом в танго?

Н.: Человеком, оказавшим на меня наибольшее влияние, стал я сам. В Буэнос-Айресе есть новое поколение в танго, которому около 15 лет. Их меньше 20 человек, но эти люди изменили танго. Именно благодаря этой группе многие сейчас танцуют и учатся танцевать танго быстрее. И в этом новом поколении мой стиль очень отличается от стиля других людей. Было очень трудно разрушить столетнюю историю. Прежде люди танцевали более или менее одинаково. И вот появилась эта группа людей, которая стала искать новые ситуации, новые возможности.

— Луиза, а кто оказал наибольшее влияние в танго на вас?

Л.: Безусловно Норберто. Его стремление постоянно искать что-то новое делает меня его поклонницей. Он всегда находится в поиске новых возможностей, развивая таким образом танго. В том, что он делает, нет ничего готового или предсказуемого. Техника, которую он разработал, это нечто особенное. Она привлекательна тем, что ты можешь танцевать даже другие ритмы, используя те шаги, которым он учит.

— Норберто, что подвигло вас на создание своего стиля?

Н.: Меня не удовлетворял старый стиль танцевания.

— Луиза, что привело вас в танго? Мы знаем, что вы с 6 лет занимались музыкой и никогда не танцевали.

Л.: Это действительно так. Всю свою жизнь я провела в мире музыки, причем музыки академической. Я учила людей читать и писать музыку. Я училась играть на многих музыкальных инструментах, училась вокалу. Но это всегда было очень академично. Мы всегда были в каком-то смысле в тисках структуры. Моя первая встреча с танго показала мне такой способ самовыражения, в котором ты не просто можешь импровизировать, но и быть готовой к импровизации. Создавать музыку не столько своим умом, своей головой, но всем телом. Этого я никогда не могла почувствовать, читая музыку с листа. Я не могла уйти от того, что было предсказуемо и того, что я должна была делать это именно так. В отличие от того, чем я занималась много лет, танго это абсолютная свобода. Свобода выражения, свобода музыки, свобода интерпретации. Вот, например, есть музыка. Ты можешь менять ее интерпретацию, но она всегда остается одной и той же. Это как хореография в танго. Мы практически и не называем это танго. Истинные танцоры танго — это те, кто умеет импровизировать.

— Вы оба являетесь профессиональными танцорами танго. Скажите, как может танцор-любитель стать профессионалом? Нужна ли для этого специальная подготовка?

Н.: Мы называем профессионалом того, кто выступает на сцене. Кроме того, профессионалом можно назвать человека, который очень серьезно относится к тому, что он делает. Т.е. много лет учится и продолжает учиться всю свою жизнь. Сейчас мне уже не интересно быть танцором. Меня больше интересует преподавание, хореографирование. В танце есть три пути, которые вы можете для себя выбрать: танцор, учитель и хореограф. Если вы сможете хорошо зарекомендовать себя во всех этих трех ипостасях, считайте, что у вас ученая степень доктора танго. И вы достигли наибольшего в своей области.

— Коль скоро вы предпочитаете преподавать танго, скажите, что на ваш взгляд является наиболее важным в преподавании? На что, по-вашему, учитель должен обращать особое внимание?

Н.: Понять, в чем заключается ошибка (-и). Я не могу учить тому, что правильно. Я должен обнаружить то, что человек не умеет делать. Что у него не получается. Это все равно что быть доктором движения. Это как обнаружить, что ага!, так это делать гораздо проще.

— Чему вы отдаете предпочтение, технике или музыкальности?

Н.: Технике. Но она не является самоцелью. Техника — это средство в достижении цели. А целью безусловано является музыкальность.

— Как вы считаете, к чему танго ближе: балету, народным танцам или бальным танцам?

Н.: Ни тому, ни другому, ни третьему. У танго своя совершенно особая индивидуальность. Она не имеет никакого отношения к перечисленным танцам. Хотя они взаимно повлияли друг на друга.

— Какие танцы, по вашему мнению, оказали влияние на танго?

Н.: На сценическое танго — классический балет, модерн, Много африканских движений. Ведь танго началось с чернокожих.

— Вчера вы сказали о том, что недолюбливаете бальные танцы. Скажите, пожалуйста, почему?

Н.: Я не мыслю себе танца, в котором есть правила, обязательные к выполнению. Это все равно, что подарить мне замок или поместье, из которого я не могу выбраться. Чтобы что-то изменить в бальных танцах, надо собрать большое и важное совещание и поставить на нем вопрос, можно это сделать или нет. В танго же все наоборот. Каждый человек имеет свою собственную манеру исполнения. Исполнение бального танго выглядит в этом контексте очень комично. Шаг 48, потом 66, далее шаг номер 34.

Л.: Я бы хотела рассказать немного о культуре танго. Танго — это переживание настоящего момента. Ни мужчина, ни женщина не знают, какое движение произойдет в следующий момент.. Это не то, что мужчина знает движения и ведет на них женщину. Мужчина все время создает что-то во время танца, т.е. это танец полной свободы. Это вкладывание всего себя в танец. В бальных танцах все происходит по-другому, поэтому тангерос и танцоры — бальники никогда не поймут друг друга. Они живут жизнь по-разному и танцуют в совершенно разных обстоятельствах.

Н.: Например, танго, болеро, фламенко, самба. Они просто хотят танцевать, вступать в отношения, чувствовать музыку, реагировать на нее. В бальных танцах хотят медаль, хотят приз.

— Под какой стиль музыки вы предпочитаете танцевать: под старый или новый, скажем, Астора Пьяццоллу?

Н.: Я предпочитаю Астора Пьяццоллу. Старое танго сложнее, его труднее танцевать.

— Почему?

Н.: Пьяццоллу танцевать легче. Было время, когда музыка Пьяццоллы была публично признана непригодной для танцевания. Он умер, так и не увидев, что под его музыку танцуют. Потому что было много глупцов, которые танцевали под его музыку классический балет и модерн, а не танго. Старые танцоры танго не могли танцевать под Пьяццоллу в его время, потому что тогда не существовало соответствующей техники. Теперь мы танцуем Пьяццоллу, и он больше не является для нас тайной в танце. Но танго все еще остается тайной.