Первые экспериментаторы

Дмитрий Великов
Фото — Todo Tango


Одним из первых, кто осознал эту необходимость, был блистательный пианист Осмар Мадерна. Ему было суждено прожить всего 33 года, так и не дождавшись громкого успеха, и вероятно, именно по причине малого количества записей он до сих пор не известен широкой публике.

Осмар Мадерна
Осмар Эктор Мадерна родился в 1918 г. в городке Пеуахо примерно в 300 км к юго-западу от Буэнос-Айреса. Его отец, музыкант-любитель, играл на аккордеоне. Когда Осмару исполнилось 20 лет, он приехал в Буэнос Айрес, где устроился на одну из радиостанций «тапером», исполнявшим легкую классическую музыку. В 1939 г. его судьба совершила радикальный поворот, когда Эктор Стампони оставил должность пианиста в Оркеста Типика Мигеля Кало (позднее ивестного как Оркеста де лас Эстрелльяс), и Мигель Кало, слышавший его на радио, пригласил в свой оркестр. Оркестр Кало известен в истории танго более всего как «стартовая площадка» многих выдающихся музыкантов. Среди «выпускников» оркестра Кало — Эдуардо Ровира, Энрике Марио Франчини, Армандо Понтье, Доминго Федерико и др. С оркестром Кало Мадерна проработал до 1945 г., когда он оставил его с намерением организовать собственный оркестр. Этот оркестр дебютировал в легендарном кафе «Марзотто», а также получил регулярный контракт с Радио Белграно. В 1946 г. вышел первый 78 об/мин виниловый диск Оркеста Типика Осмара Мадерна. На нем под заголовком «Эль Элегантэ» (дань указу 1943 г. по борьбе с лунфардо и сквернословием) было записано классическое танго «Chique» Рикардо Бриньоло.

По стандартам своего времени эту запись нельзя охарактеризовать иначе, как «странная». Несмотря на устойчивый граунд бит, свободно звучащая партия фортепиано постоянно вырывается «из рамок». Заботясь об успехе, Мадерна, конечно, постоянно сочинял и записывал и более традиционные композиции (например, вальс » Пекенья», записанный с певцом Эктором Де Росасом — самый популярный хит Мадерны при его жизни). Тем не менее, в его репертуаре постоянно появляются достаточно странные пьесы, в которых влияние Гершвина или Шопена, похоже, явно превосходит влияние Тройло или Кало. К таким композициям относятся «Concierto en la luna» (концерт на Луне) и «Escalas en Azul» (ступеньки в синеву). В 1947 г. появляется «Fantasia en tiempo de tango», своеобразная рапсодия на тему чардаша Монти в ритме танго, длящаяся 12 мин. В следующем году Осмар Мадерна записывает танго, которое история навсегда свяжет с его именем, «La lluvia de estrellas» (звездный дождь). Трехминутная композиция представляет собой фортепианную импровизацию, а аккомпанирующий состав выступает на передний план только в связках. Исполненная в непривычно быстром темпе, эта пьеса превосходным образом демонстрирует блистательную технику Мадерны — пианиста. С 1946 по 1951 гг. им было записано всего 52 темы для компании Виктор. Неизлечимый романтик, Мадерна был также авиатором, что объясняет «небесные» заголовки его танго. Эта вторая страсть послужила причиной его гибели. Осмар Мадерна разбился, пытаясь посадить свой двухместный самолет, 28-го апреля 1951 г. в возрасте 33-х лет.

Если Осмар Мадерна взял в качестве постороннего образца для подражания «романтический пианизм» Шопена, то другой пианист того же поколения искал инновации в современом ему джазе. Его звали (вернее, зовут, поскольку он до сих пор продолжает активную концертную деятельность, отметив 70-летие своей творческой деятельности в 2000 г.) Горацио Сальган.

Горацио Сальган
Горацио Адольфо Сальган родился в Буэнос-Айресе 15 июня 1916 г. В консерваторию поступил в возрасте 13 лет. Первым оркестром, в котором он начал свою карьеру, был Оркеста де Роберто Фирпо, старейший оркестр в истории танго (именно этот оркестр впервые записал «Кумпарситу» в 1917 г.). Собственный оркестр Сальган организовал в 1944 г. Стиль Сальгана, в отличие от стиля Мадерны, был подчеркнуто синкопированный. Наиболее характерна в этом отношении запись вальса «Alma corazon y vida», где акцент периодически смещается на слабые доли такта, как это иногда происходит в джазе. Оркеста Типика Горацио Сальгана впервые применяет современные трюки звукозаписи. Так, например, в танго «La clavada» впервые используется эффект эхо и «tape delay». Собственно говоря, и сейчас легко себе представить, как звучало танго «A fuego lente» в момент появления. Кроме необычной техники пианиста, такой же сложной была аранжировка струнной группы, к которой периодически подключается гобой, звучащий, в отличие от «фреседистов», хрипло.

Далее Сальган предпринимает еще более радикальный шаг: он приглашает для записей гитариста Убальдо Де Лио, играющего на диковинном для танго инструменте — электрогитаре. Дуэт Сальган — Де Лио продолжает свою концертную деятельность и по сей день, абсолютно не утратив свежести звучания. Среди других проектов Сальгана — Квинтето Реаль, один из первых «малых составов», которые станут основным типом танго-группы позднее — в 60-е гг. Сегодня почетный гражданин Буэнос-Айреса Горацио Сальган продолжает удивлять своей энергией и техникой, гастролируя по всему миру.

Как это часто случается, наиболее радикальные музыканты не попадают в фокус общественного внимания, и вынуждены довольствоваться славой в узком кругу знатоков. Именно таким музыкантом был Эдуардо Ровира. Бандонеонист феноменальной техники, не имевший формального музыкального образования, он, тем не менее, был знаком с музыкой Малера и Бартока. Ровира оказал влияние на всю последующую музыку танго (и на Пьяццоллу в том числе), при этом так и оставшись в тени. Единственные два компакт-диска с его музыкой на сегодняшний день доступны только благодаря независимой аргентинской записывающей компании Acqua Records (Аква Рекордс), принадлежащей замечательному джазовому пианисту из Аргентины Адриану Иаесу.

Эдуардо Оскар Ровира родился в Ланусе, пригороде Буэно Айреса в 1925 г. Мало что известно о его детстве. Известно только, что уже в 9 лет он зарабатывал на жизнь, играя на бандонеоне в кафе «Жерминаль» на знаменитой улице Коррьентес в Буэнос-Айресе. Позднее он понедолгу играл во многих оркестрах, включая оркестр Мигеля Кало (будучи скорее бизнесменом, чем музыкантом, Кало и по сей день поражает тем, скольких талантливых музыкантов он «открыл» в мире танго), оркестре Орландо Гони, пока не попал в Оркеста Типика Осмара Мадерны. Влияние Осмара Мадерны было фундаментальным. В 1956 г. Ровира попадает в Оркеста Типика Альфредо Гобби (Гобби, как и Пьяццолла, заслуживает особого внимания. По выражению Пьяццоллы, все музыканты, играющие современную музыку танго, происходят от Гобби.). В оркестре Альфредо Гобби Ровира играет ту же роль первого импровизирующего бандонеона, которую у Пьяццоллы исполнял Роберто ди Филиппо, а у Пульезе — несравненный Освальдо Руджеро. Он принимает участие во всех аранжировках. Именно для оркестра Гобби сочиняет первое танго «Engobbiao». В 1959 г. Ровира организовывает «Agrupacion de tango moderno». В 1960 г. организовывает серию концертов «Circulo de Amigos del Buen Tango», в которых пытается представить современные тенденции в развитии музыки танго. В рамках этой серии состоялось и одно из первых появлений квинтета Астора Пьяццоллы. После нескольких лет относительно негромкого, но устойчивого успеха Ровира начинает терять аудиторию, и в 1970 г. переезжает в Ла Плата, где становится художественным руководителем оркестра местной полиции. В течение всего этого времени он активно пишет музыку, в том числе несколько симфоний и множество танго. Успех Пьяццоллы заставляет его в конце 70-х гг. вернуться в танго. Ровира записывает первый после долгого перерыва и последний альбом «Que lo paren». Успеха эта запись не приносит и в июле 1980 г. он умирает практически забытым. Те немногие танго Ровиры, которые исполняются другими оркестрами, постоянно приковывают к себе внимание милонгерос («A Evaristo Carriego» в исполнении Освальдо Пульезе или «Engobbiao» в исполнении Альфредо Гобби). Многие, не подозревая об этом, могли слышать его бандонеон, например, в пронзительной каденции в «Sin vuelta de hoja» того же Гобби. К сожалению, при этом мало кто о нем знает. Выдающиеся музыканты, такие как Cesar Stroscio и Густаво Бейтельман считают его одним из своих учителей.

Собственные записи Ровиры сделаны, как правило, в камерном формате (трио, квинтет, септет). Бандонеон чаще всего усилен и снабжен электроникой (специальный звукосниматель, придуманный Ровирой, позволял ему педалировать звук наподобие того, как это делается у рояля). Танцоры в большинстве своем считают его музыку малопригодной для милонг: слишком уж часто и слишком резко в его музыке меняется ритм. А иногда, как, например, в его танго «Сонико» мастерски создается впечатление, как будто гитара «не успевает» за потерявшим голову бандонеонистом.

Тем не менее, вся эта музыка могла бы оказаться еще более забытой, чем она есть, если бы другие восемь музыкантов не собрались в 1957 г. в одной из студий Беэнос Айреса, чтобы перевернуть мир. Все они к этому времени были известны, но за исключением скрипача Энрике Марио Франчини (имевшего опыт игры с Сальганом) и гитариста Горацио Малвичино (никогда не игравшего танго до этого), никогда не играли в оркестрах с репутацией экспериментальных. Запись, сделанная ими, стала достоянием истории. Группу они назвали «Octeto de Buenos Aires». Их звали Леопольдо Федерико (бандонеон); Астор Пьяццолла (бандонеон); Атилио Стампоне (фортепиано); Хуго Баралис (скрипка); Хосе Брагато (виолончель); Хуан Васалло (бас) и уже упомянутые выше Энрике Марио Франчини и Горацио Малвичино. Но это уже — материал для отдельной главы.
Рекомендуемая дискография:

1. Osmar Maderna, Concierto en la luna, серия El Вandoneon, EBCD39
2. Horacio Salgan y su Orquesta Tipica 1950-1954, та же серия, EBCD42
3. Tango Vol.1 Horacio Salgan/Ubaldo de Lio, Mandala (отделение Harmonia Mundi s.a.), MAN 4830
4. Eduardo Rovira/Reynaldo Nichele, Que lo paren, Acqua Records AQ 004, Serie Continente (практически невозможно приобрести за пределами Аргентины, но усилия и затраты по нахождению более, чем оправданы: этот альбом, так же как и второй альбом Ровиры «Sonico», переизданный этой же компанией, представляет собой эпохальные записи в истории танго).